Неточные совпадения
— Ну да ведь я знаю тебя: ведь ты большой мошенник, позволь мне это
сказать тебе по дружбе! Ежели бы я был твоим
начальником, я бы тебя повесил на первом дереве.
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у
начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно
сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной управы и городскому архитектору.
И кошевой снял шапку, уж не так, как
начальник, а как товарищ, благодарил всех козаков за честь и
сказал...
В службе у него нет особенного постоянного занятия, потому что никак не могли заметить сослуживцы и
начальники, что он делает хуже, что лучше, так, чтоб можно было определить, к чему он именно способен. Если дадут сделать и то и другое, он так сделает, что
начальник всегда затрудняется, как отозваться о его труде; посмотрит, посмотрит, почитает, почитает, да и
скажет только: «Оставьте, я после посмотрю… да, оно почти так, как нужно».
— А! догадываюсь! —
сказал Обломов. —
Начальник отделения! Давно ли?
Илье Ильичу не нужно было пугаться так своего
начальника, доброго и приятного в обхождении человека: он никогда никому дурного не сделал, подчиненные были как нельзя более довольны и не желали лучшего. Никто никогда не слыхал от него неприятного слова, ни крика, ни шуму; он никогда ничего не требует, а все просит. Дело сделать — просит, в гости к себе — просит и под арест сесть — просит. Он никогда никому не
сказал ты; всем вы: и одному чиновнику и всем вместе.
— Гм!
Начальник отделения — вот как! —
сказал Обломов. — Поздравляю! Каков? А вместе канцелярскими чиновниками служили. Я думаю, на будущий год в статские махнешь.
—
Сказал начальник сотскому.
«
Скажи, служивый, рано ли
Начальник просыпается?»
— Не знаю. Ты иди!
Нам говорить не велено! —
(Дала ему двугривенный).
На то у губернатора
Особый есть швейцар. —
«А где он? как назвать его?»
— Макаром Федосеичем…
На лестницу поди! —
Пошла, да двери заперты.
Присела я, задумалась,
Уж начало светать.
Пришел фонарщик с лестницей,
Два тусклые фонарика
На площади задул.
— Как ты заспался, батюшка, Адриан Прохорович, —
сказала Аксинья, подавая ему халат. — К тебе заходил сосед портной и здешний будочник забегал с объявлением, что сегодня частный [Частный — частный пристав, полицейский чин,
начальник «части».] именинник, да ты изволил почивать, и мы не хотели тебя разбудить.
Мать
сказала: «Мы и так бедны, где нам кормить еще ребенка; я пойду к
начальнику и
скажу, чтоб его взяли».
— Локтев, вероятно. Михаил Иванов Локтев, — очень громко
сказал начальник станции, и неподвижно стоявший жандарм крупным, но неслышным шагом подошел к Самгину.
На руках у него было дело о взыскании по закладной с земского
начальника, усадьбу которого крестьяне разгромили и сожгли. Марина
сказала...
— Он — двоюродный брат мужа, — прежде всего сообщила Лидия, а затем, в тоне осуждения, рассказала, что Туробоев служил в каком-то комитете, который называл «Комитетом Тришкина кафтана», затем ему предложили место земского
начальника, но он
сказал, что в полицию не пойдет. Теперь пишет непонятные статьи в «Петербургских ведомостях» и утверждает, что муза редактора — настоящий нильский крокодил, он живет в цинковом корыте в квартире князя Ухтомского и князь пишет передовые статьи по его наущению.
— Я — не думаю, а — шучу, —
сказал поручик и плюнул. Его догнал
начальник разъезда...
— Замечательная. Он — земский
начальник в Боровичах. Он так страшно описал своих мужиков, что профессор Пыльников — он тоже из Боровичей —
сказал: «Все это — верно, но Родионов уже хочет восстановить крепостное право».
Скажите: крепостное право нельзя уже возобновить?
— Не кричите, Безбедов, —
сказал Тагильский, подходя к нему. Безбедов, прихрамывая, бросился к двери, толкнул ее плечом, дверь отворилась, на пороге встал помощник
начальника, за плечом его возвышалось седоусое лицо надзирателя.
— Не поместить ли его благородие к Ивану Полежаеву?» — «Врешь, Максимыч, —
сказала капитанша, — у Полежаева и так тесно; он же мне кум и помнит, что мы его
начальники.
— Как я могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду, делать нечего. Ты теперь сам
начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебе судья; а я
сказал тебе правду.
— Да ведь ты
сказал, что изволишь писать к
начальнику Петруши.
— Прикажи слово молвить, —
сказал Хлопуша хриплым голосом. — Ты поторопился назначить Швабрина в коменданты крепости, а теперь торопишься его вешать. Ты уж оскорбил казаков, посадив дворянина им в
начальники; не пугай же дворян, казня их по первому наговору.
Дорогой адмирал послал
сказать начальнику города, что он желает видеть его у себя и удивляется, что тот не хочет показаться. Велено прибавить, что мы пойдем сами в замок видеть их двор. Это очень подействовало. Чиновник, или секретарь
начальника, отвечал, что если мы имеем
сказать что-нибудь важное, так он, пожалуй, и приедет.
Нам подали шлюпки, и мы, с людьми и вещами, свезены были на прибрежный песок и там оставлены, как совершенные Робинзоны. Что толку, что Сибирь не остров, что там есть города и цивилизация? да до них две, три или пять тысяч верст! Мы поглядывали то на шкуну, то на строения и не знали, куда преклонить голову. Между тем к нам подошел какой-то штаб-офицер, спросил имена,
сказал свое и пригласил нас к себе ужинать, а завтра обедать. Это был
начальник порта.
Третьего дня наши ездили в речку и видели там какого-то
начальника, который приехал верхом с музыкантами. Его потчевали чаем, хотели подарить сукна, но он, поблагодарив, отказался,
сказав, что не смеет принять без разрешения высшего начальства, что у них законы строги и по этим законам не должно брать подарков.
Послали они переводчика к татарам узнать, что за люди. Приходит назад переводчик, говорит: «Это войско Кучумово собралось. А
начальником над войском сам зять Кучумов — Маметкул. Он меня призывал и велел вам
сказать, чтобы вы назад шли, а то он вас перебьет».
Несмотря на то, что генерал не разрешил ему посещения острога утром, Нехлюдов, зная по опыту, что часто то, чего никак нельзя достигнуть у высших
начальников, очень легко достигается у низших, решил всё-таки попытаться проникнуть в острог теперь с тем, чтобы объявить Катюше радостную новость и, может быть, освободить ее и вместе с тем узнать о здоровье Крыльцова и передать ему и Марье Павловне то, что
сказал генерал.
Через полгода мать перестала называть Верочку цыганкою и чучелою, а стала наряжать лучше прежнего, а Матрена, — это была уже третья Матрена, после той: у той был всегда подбит левый глаз, а у этой разбита левая скула, но не всегда, —
сказала Верочке, что собирается сватать ее
начальник Павла Константиныча, и какой-то важный
начальник, с орденом на шее.
Только и
сказала Марья Алексевна, больше не бранила дочь, а это какая же брань? Марья Алексевна только вот уж так и говорила с Верочкою, а браниться на нее давно перестала, и бить ни разу не била с той поры, как прошел слух про
начальника отделения.
Начальник еще раз
сказал: «Ну, что ж, старик, говори правду: кто подкопался?»
Макар Семенов стоял как ни в чем не бывало, и смотрел на
начальника, и не оглядывался на Аксенова. У Аксенова тряслись руки и губы, и он долго не мог слова выговорить. Он думал: «Если скрыть его, за что же я его прощу, когда он меня погубил? Пускай поплатится за мое мученье. А
сказать на него, точно — его засекут. А что, как я понапрасну на него думаю? Да что ж, мне легче разве будет?»
На другой день, когда вывели колодников на работу, солдаты приметили, что Макар Семенов высыпал землю, стали искать в остроге и нашли дыру.
Начальник приехал в острог и стал всех допрашивать: кто выкопал дыру? Все отпирались. Те, которые знали, не выдавали Макара Семенова, потому что знали, что за это дело его засекут до полусмерти. Тогда
начальник обратился к Аксенову. Он знал, что Аксенов был справедливый человек, и
сказал...
Может, Бенкендорф и не сделал всего зла, которое мог сделать, будучи
начальником этой страшной полиции, стоящей вне закона и над законом, имевшей право мешаться во все, — я готов этому верить, особенно вспоминая пресное выражение его лица, — но и добра он не сделал, на это у него недоставало энергии, воли, сердца. Робость
сказать слово в защиту гонимых стоит всякого преступления на службе такому холодному, беспощадному человеку, как Николай.
Старик Коньков, когда платил деньги за дом, лукаво подмигнул глазом и
сказал окружному
начальнику: «А вот, погодите, умру, и вы опять с этим домом хлопотать будете».
Начальник острова, беседуя в моем присутствии с поселенцами селения Ускова и давая им разные обещания,
сказал, между прочим...
Насчет длинных волос он сам рассказывал, бывало, в редакции, как тогдашний
начальник путей сообщения раз, когда он дежурил у него в приемной, подвел его к зеркалу и
сказал поучительно...
— Что делать! Человек с сатирическим направлением ума, —
сказал про него воинский
начальник, и провинциальный город принял эту сентенцию как своего рода патент, узаконивший поведение интересного учителя. Другим, конечно, спустить того, что спускалось Авдиеву, было бы невозможно. Человеку с «сатирическим направлением ума» это как бы полагалось по штату…
Так это я вам
скажу, этот начальник-то, государственное-то лицо, только ахнул, обнял его, поцеловал: «Да откуда ты был такой, говорит?» — «А из Ярославской губернии, ваше сиятельство, мы, собственно, по нашему рукомеслу портные, а летом в столицу фруктом приходим торговать-с».
Отец с матерью старались растолковать мне, что совершенно добрых людей мало на свете, что парашинские старики, которых отец мой знает давно, люди честные и правдивые,
сказали ему, что Мироныч
начальник умный и распорядительный, заботливый о господском и о крестьянском деле; они говорили, что, конечно, он потакает и потворствует своей родне и богатым мужикам, которые находятся в милости у главного управителя, Михайлы Максимыча, но что как же быть? свой своему поневоле друг, и что нельзя не уважить Михайле Максимычу; что Мироныч хотя гуляет, но на работах всегда бывает в трезвом виде и не дерется без толку; что он не поживился ни одной копейкой, ни господской, ни крестьянской, а наживает большие деньги от дегтя и кожевенных заводов, потому что он в части у хозяев, то есть у богатых парашинских мужиков, промышляющих в башкирских лесах сидкою дегтя и покупкою у башкирцев кож разного мелкого и крупного скота; что хотя хозяевам маленько и обидно, ну, да они богаты и получают большие барыши.
— Что, что, что? —
сказал значительное лицо. — Откуда вы набрались такого духу? откуда вы мыслей таких набрались? что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против
начальников и высших!
— Его превосходительство, господин
начальник училища, просит зайти к нему на квартиру ровно в час. Он имеет нечто
сказать господам офицерам, но, повторяю со слов генерала, что это не приказание, а предложение. Счастливого пути-с. Благодарю покорно.
— Да испытайте вот их! —
сказал начальник, указывая на Адуева.
«Давно ли ты здесь?» Удивился, что мы до сих пор не встретились, слегка спросил, что я делаю, где служу, долгом счел уведомить, что он имеет прекрасное место, доволен и службой, и
начальниками, и товарищами, и… всеми людьми, и своей судьбой… потом
сказал, что ему некогда, что он торопится на званый обед — слышите, ma tante? при свидании, после долгой разлуки, с другом, он не мог отложить обеда…
— Как тебе заблагорассудится. Жениха своего она заставит подозревать бог знает что; пожалуй, еще и свадьба разойдется, а отчего? оттого, что вы там рвали вместе желтые цветы… Нет, так дела не делаются. Ну, так ты по-русски писать можешь, — завтра поедем в департамент: я уж говорил о тебе прежнему своему сослуживцу,
начальнику отделения; он
сказал, что есть вакансия; терять времени нечего… Это что за кипу ты вытащил?
— Плохо пишут-с, —
сказал он
начальнику отделения. Тот поглядел.
—
Начальник отделения, вероятно,
сказал вам, какая есть вакансия? — спросил он потом.
— Вот прекрасно! А вы
скажите, что вы любите и любимы. Неужели
начальник ваш никогда не любил? Если у него есть сердце, он поймет. Или принесите сюда свою работу: кто вам мешает заниматься здесь?
— Если вы говорите со мной таким тоном, то я не могу продолжать, —
сказал он. — И прошу вас никогда так не выражаться в моем присутствии о
начальниках. Вы должны с уважением относиться к властям.
— Кто это вам
сказал? — отвечал я. — У вас в школе, верно, был прескверный учитель географии; очень много, напротив: и дворянские, и купеческие, и мещанские, и сельские, даже в помещичьих деревнях
начальник называется выборным.
— Не можете ли вы мне дать с этого билета копию? —
сказал он, сильно опасаясь, что письмоводитель откажет ему в его просьбе, но тот, быв, видно, столь же простодушен, как и
начальник его, отвечал покорным голосом...
Начальник губернии на это
сказал, что он непременно будет и что это обязанность его даже.